Сергей Колесников: «Готов ли возглавить городской спорткомитет? А почему бы и нет?»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Публикуем долгожданную вторую часть интервью, которое дал Сергей Колесников газете "Ваше личное Дело".

Вторая часть «Разговора без микрофона» с футбольным арбитром Сергеем Колесниковым посвящена его жизни после возвращения из ребцентра (реабилитационного центра), где он проходил лечение от наркотической зависимости. Сергей опасался, что его интервью может быть воспринято кем-то негативно. Но после опубликования первой части все вопросы отпали. Читатели отметили силу воли этого человека, который смог перебороть тяжелую зависимость и вернуться к нормальной жизни.


Сегодня мы снова будем говорить о наркотиках, но все же основная часть беседы будет посвящена семье Сергея и его футбольной деятельности. По нашей информации, сотрудникам городской администрации с некоторых пор рекомендовали не читать газету «Ваше личное Дело». А жаль, ведь в конце нашей беседы Сергей Колесников озвучил интересные мысли и предложения о развитии спорта в Клинцах.

— Как поправилось твое здоровье в ребцетре, у тебя ведь отказывали ноги?
— Кому скажи — не поверят. В июне я был на грани амтупации одной ноги. У меня был тромбофлебит. Вен не было, колол, куда приходилось. Это все последствия наркомании, как и все мои остальные заболевания. У меня даже в спорте не было серьезных травм.

— А какие наркотики ты употреблял?
— В последние годы наркоманской жизни — это была таблица Менделеева. Не знаю, как организм это выдерживал. Через 2,5 месяца после моего приезда нам надо было построить большой сарай. Надо было делать крышу, а денег нет. Жили за счет пожертвований церкви и хозяйства. Встал вопрос, кто будет делать. Я сказал: «Как делать крышу не знаю, но высоты не боюсь». Меня стали спрашивать про ногу. Я попробовал залезть — все получилось, нога не подвела.

— После этой поездки ты не только перестал принимать наркотики, но и бросил курить и употреблять алкоголь. Более того, ты даже перестал ругаться матом. Среди моих знакомых и друзей — это абсолютно уникальный случай. Кажется, что тебе дается все это довольно легко. Или это обманчивое впечатление?
— Алкогольной зависимости у меня никогда не было. Мог выпить на праздник, как все люди. Расстаться с сигаретами было намного сложнее. Когда приезжаешь в ребцентр, то тебе дают анкету, которую надо подписать, если ты согласен со всеми условиями пребывания. Одним из пунктов был отказ от курения. Ломки давались тяжело, болели зубы, и хотелось курить. Бегал по селу, искал бычки. Но, как говорит Библия, все тайное становится явным. Пару раз меня ловили. Поставили ультиматум: можешь ехать домой, но денег на дорогу не дадим. А само пребывание в ребцентре бесплатное. Кстати, иногда вижу по ТВ сюжеты, в которых показывают, как в ребцетрах избивают людей. На основании этих сюжетов матери и жены думают, что так происходит во всех ребцентрах, но у нас такого не было. Первое время тебя вообще ничем не обязывают — дают переболеть. Жили в обычном доме — от 12 до 16 человек. Сажали овощи, держали кур и поросят. С утра читали Библию, завтракали, а потом распределяли обязанности. Когда вернулся домой, просил отца прятать сигареты, не курить дома. Что касается мата, то с этим проблем не было. Семья у меня культурная, родители матом практически не ругались. Я и раньше не очень сквернословил. Плюс долгое пребывание в ребцентре, где никто не матерился, дало о себе знать. Конечно, был контраст потом в Клинцах. Заходишь в наш маленький автобус, а там давка и такие отборные маты. Думаю: «Куда я попал?» И сын у меня не матерится. Не знаю, конечно, как он общается с друзьями. Но я верю, что он не сквернословит. Юным футболистам иногда говорю: «Лучше бы вы так в футбол играли, как материтесь».

— Говорят, что бывших наркоманов не бывает, полностью вылечиться от этой зависимости невозможно. А те, кто перестал принимать наркотики, находятся в состоянии ремиссии. Что можешь сказать об этом?
— Бывших не бывает — это однозначно. Живешь воспоминаниями из прошлой жизни, порой встречаешь тех друзей. Мне пытаются писать через соцсети те, кто сейчас находятся в заключении. Игнорировать не могу их, но и разговаривать с ними не о чем. О Боге с ними не поговоришь, они избегают этой тематики. Со спортом они тоже не связаны. Воспоминания находят и во время фильмов, например. Но это и хорошо. Воспоминания нужны, чтобы не вернуться к этой жизни.

— Во многих странах разрешены легкие наркотики, например, марихуана. В нашей стране существует два совершенно противоположных лагеря. Одни выступают за лигалайз легких наркотиков, другие, в частности, Евгений Ройзман — категорически против. А ты на чьей стороне?
— Если запрещать, то запрещать все. Начинают ведь все с легких наркотиков. Есть, конечно, пример Голландии, где не только разрешена марихуана, но и наркоманам перед работой дают в специальных центрах дозу, чтобы они работали, а не слонялись в рабочее время в поисках наркотиков. Считаю, что это не выход из положения. Я смотрю сейчас на молодежь в городе и могу определить по глазам, голосу и манерам, кто употребляет, пусть не тяжелые, но, как минимум, легкие наркотики. Встречаю таких молодых ребят часто. Хочу, чтобы эта молодежь прочитала наше интервью и осознала, к чему может привести употребление наркотиков.

— Вернемся к твоей семье. В какой момент ты вернулся к жене и сыну, как это произошло?
— Россияне из нашего ребцентра должны были каждые три месяца пересекать границу. Перед отъездом я не жил с семьей уже около двух лет. Я пытался встречаться, но жена, видя, в каком я состоянии, не хотела общаться. Потом уже узнал, что моя мать помогала все это время жене. Они общались, как и раньше. Когда я первый раз приехал из ребцентра со служителем, то встретился с супругой, о чем мечтал еще во время лечения. Оксана узнала, что я в городе, и у нас состоялась встреча. Выяснилось, что у нее были финансовые трудности. А мать откладывала какие-то мои деньги, чтобы я купил одежду, как приеду. Но я сказал, что эти деньги надо отдать жене. После этого супруга, видимо, поняла, что во мне произошли перемены, что впервые за много лет я помог семье, а не пустил деньги на наркотики. Тогда у нас состоялся разговор. Я попросил, чтобы она дождалась меня из ребцентра, и она пообещала дождаться. Когда я вернулся в ребцентр, то мне даже разрешили созваниваться с Оксаной. Вернувшись, снова поговорил с супругой. Она увидела во мне изменения, сын был рад, что я вернулся. Моя мать сказала: «Делайте ремонт и возвращайтесь жить в квартиру». Это мы и сделали.

Как отразился этот жуткий период жизни на твоем здоровье?
— Он отнял у меня много здоровья. Сильные наркотики и курение сказались на моих легких. На футболе ноги бегут, а дыхания не хватает. Появились судороги в ногах. Не зная Бога, мог бы задаться вопросом: «За что?» Но я понимаю: «Кто тебя? Сам себя». Ободряю себя так: «Слава Богу, что я еще хожу и двигаюсь». Стараюсь не зацикливаться на болячках.

— Через несколько лет после твоего преображения супруга родила тебе дочку. У вас не было сомнений по поводу рождения второго ребенка с учетом твоего здоровья?
— Этот момент даже не обсуждался. Когда жена сказала, что беременна, то мы были очень рады. Мы даже и не вспоминали, что последствия моей жизни могли сказаться на здоровье ребенка. Дети — это дар Божий. Оксана и раньше хотела второго ребенка, а я опасался, сможем ли мы его поставить на ноги. Но в этот раз такой вопрос даже не возник. Конечно, Оксана немного комплексовала по поводу возраста. Но стали смотреть, что наши знакомые рожали и в более старшем возрасте. Только один раз у нас возникла щекотливая ситуация.

— Какая?
— Сын пришел домой и спросил: «Почему я узнаю о беременности мамы от посторонних?» Мы не знали, как найти момент и сказать ему. А узнал он в школе. Кто-то у него спросил: «А твоя мама беременна?» Он сильно удивился. А когда пришел домой, то уже нам пришлось перед ним оправдываться (смеется). Он был рад, что у него будет сестра. Мы боялись, что он будет ревновать. Говорят, что второго ребенка родители любят больше. Но у нас такого не было. Дети дружат, созваниваются.

— В тот день, когда твоя супруга выписывалась из роддома с младшим ребенком, у тебя были соревнования — ты должен был судить чемпионат города по мини-футболу. Как удалось разрешить дилемму — куда идти?
— Это случилось на новогодние праздники. Нам ставили срок 29 декабря. Но 29 и 30 декабря Оксана не родила. Говорил жене: «Давай 1 января» (смеется). Родилась Настя 2 января. Раньше в роддоме держали долго, а сейчас стараются выписать быстрее. А у меня чемпионат города по мини-футболу, где я главный судья. Сказал жене, чтобы она попросила назначить выписку после праздников. Отвечает: «Ты что, дурак? Я уже не могу здесь находиться». И в слезы. А я понимаю, что в тот момент, когда их надо будет забирать из роддома, мне нужно будет судить игры, которые начинались в 13:00. Попросил, чтобы она договорилась выписаться первой — около полудня. Договорилась, но… В день выписки оказалось, что не хватает каких-то анализов ребенка. Пришлось мне оставить двух бабушек и двоюродную сестру с мужем и уйти на футбол. Про себя думаю: «Что будет, то будет». Вернулся домой только к шести вечера. Думал, будет скандал. Но жена привыкла к моему футболу. У нас никогда по этому поводу не бывает недовольств с ее стороны. Отнеслась она и на этот раз с пониманием. И футбол не сорвался, и дома мир (смеется). Был еще забавный момент на выписке. Когда Настю вынесли, то хотели отдать ее мужу сестры. Думали, что это папа. Кстати, когда Оксана рожала Данилу, то тоже вмешался футбол.

— Футбол — это жизнь… Давай об этом подробнее.
— Оксана лежала на сохранении в гинекологическом отделении по улице Декабристов. Утром я узнаю, что ее отвезли в роддом по улице Гагарина. А у меня в этот день выездная игра в Жуковке. Мы ехали с целью много не пропустить, Жуковка тогда была сильной командой. По дороге остановились пообедать в Почепе. Мне было не по себе. Все шутили как обычно, а я первый перекусил и вышел на улицу. Выходит Виктор Бавольский и спрашивает, почему я не в духе. Говорю, что Оксану отвезли в роддом. Он постучал мне по плечу и сказал: «Да не волнуйся, ты уже папка!» И тут мы делаем сенсацию — выигрываем в Жуковке — 2:1. По дороге назад отмечаем победу, выпили по рюмочке. Наш администратор, ныне покойный Виктор Рытик, который всегда был штурманом, прозевал поворот. Мы заехали в какие-то дебри. Домой вернулись только к четырем утра. Захожу домой — мать поздравляет с рождением сына, дергает за ухо. Спрашиваю: «Во сколько?» Говорит, что Данила родился в 16:50. А Бавольский стучал мне по плечу около 17:00 (смеется). Это я на всю жизнь запомнил. Когда утром пришел в роддом, то обменивался с женой записками — сотовых телефонов в 2000 году еще не было. Написал, что посвящаю ей победу в Жуковке.

— Мы плавно перешли к футболу. Расскажи, как ты оказался в ФК «Клинцы?
— Как я уже говорил, я вернулся в футбол после освобождения из тюрьмы. Друг детства Александр Пчела встретил меня весной 1999 года и предложил мне играть за Медведово на чемпионате Клинцовского района. Команда была сильная, ей активно занимался председатель колхоза. Там играли и клинчане. За первое место мы боролись с собранной Сергеем Гутниковым, Валерием Носенко и Сергеем Гоголевым командой «Памир». Даже не помню, кто тогда из нас стал чемпионом. О своем переходе в «Памир» я уже рассказывал. Перестраиваться с полевого игрока (в Медведово я играл в поле) во вратаря было непросто. Потом «Памир» и ФК «Клинцы» объединились. Это произошло после чемпионата города по мини-футболу. Тогда сенсационно выиграл «Памир». Но Сергей Гутников предложил ФК «Клинцы» объединить усилия и выставить на областные зональные соревнования одну команду. Так я оказался в сборной города по футболу. Решение дало плоды. Три года подряд мы были в призерах кубка области по мини-футболу. Два раза были вторыми и один раз третьими.

— В сборную города ты пришел именно голкипером. Тебя тогда персонально тренировал Андрей Гаврилов?
— Так и было. Главным тренером в 2000 году был Владимир Луковский. Я узнал от руководства, что буду основным голкипером команды. А вратарского опыта было мало — только в детстве играл в воротах. Тогда в команду вернулся Андрей Гаврилов, поигравший на профессиональном уровне. Он предложил главному тренеру позаниматься со мной отдельно. Эти занятия очень помогли мне. За короткий срок он помог мне и в плане техники, и в плане психологии.

— В первые сезоны ты много спасал команду, но случались и курьезные голы, которые можно списать не недостаток вратарского опыта. Как переживал необязательные пропущенные мячи?
— Переживал сильно, не было еще уверенности из-за возраста. Думал, что меня начнут обвинять в этих голах в команде, но коллектив был опытный, все меня поддерживали. Из каждого необязательного гола делал выводы, чтобы в дальнейшем их не повторять.

— Ты быстро стал любимцем публики. За счет чего тебе удалось завоевать симпатии болельщиков?
— Даже не знаю, что ответить. Действительно, в первый же сезон некоторые родители с детьми после игр подходили и просили поставить подпись на открытках и календариках, сфотографироваться. Может, своей игрой, своей эмоциональностью завоевал такие симпатии. Я много и громко подсказывал защитникам. Андрей Гаврилов учил меня, что вратарь не должен молчать.

— На мой взгляд, две твои самые сильные стороны вратарского искусства — это ближний бой и отражение пенальти. В плане отражения 11-метровых ты вообще несколько сезонов подряд считался лучшим в области. Сам какие свои вратарские качества считаешь сильными, а какие слабыми?
— Ты правильно заметил, что при подаче углового или штрафного я чувствовал себя увереннее на ленточке ворот. С первых игр у меня не заладился такой компонент, как игра на выходах. Поэтому и допускалось много ошибок. Опять же помог совет Гаврилова. Он сказал, что если ты более уверенно чувствуешь себя на линии ворот, то не иди на выход — защитники будут бороться. Так и пошло, что игра на линии была моей сильной стороной. А в отражении пенальти я на многих однодневных турнирах в Клинцах выигрывал послематчевые серии. Со временем даже узнал, что у некоторых игроков был мандраж, если они понимали, что в серии пенальти придется бить в мои ворота. Еще у меня был дар угадывать. Тренер говорил, чтобы я не падал до удара, но я все равно старался, гадал, что давало результат благодаря моей молодости, резкости и хорошему прыжку.

— Насколько тяжело было вернуться в футбол в 36 лет и после нескольких лет нездорового образа жизни?
— Приехав из ребцентра, я сразу узнал календарь ФК «Клинцы», чтобы посещать игры. Мне ведь не довелось играть на новом стадионе «Солнечный». Команда переехала туда как раз в год моего ухода. Даже ведя плохой образ жизни, я, проходя мимо нового стадиона, сожалел, что мне не довелось сыграть на искусственном поле. В первый же год моей новой жизни я не только побывал на домашних играх, но и на выездных. Главный тренер Игорь Василенко был не против моих поездок с командой. Команда за годы моего отсутствия изменилась, пришла молодежь. В 2013 году я начал ходить на тренировки ФК «Клинцы». Постепенно вернулся в состав. Физически было тяжело. Сказывался возраст и сложный период жизни. Я даже молился, просил Бога благословить меня на возвращение в футбол. К тому же Дмитрий Созонец, который был тогда вратарем в команде, не всегда мог посещать выездные игры. Кстати, он на пять лет старше меня. У нас получился ветеранский вратарский тандем.

— Второй этап твоей карьеры в сборной города был не столь ярким, как первый. Таково мнение многих болельщиков. Согласен или поспоришь?
— По первому сезону соглашусь, были огрехи, многое было потеряно за годы вне футбола. Но потом были и яркие игры, когда я помогал команде приобретать очки. Конечно, со стороны виднее. Болельщик всегда прав.

— Вратарская проблема в клинцовском футболе — чуть ли не самая острая. Единственный вратарь из молодого поколения, который был подготовлен за последние пятнадцать лет в Клинцах — это твой сын Даниил.
— Еще Дмитрий Мильшин подавал надежды, но не сложилось. Данила начинал играть в поле, а вратарем стал уже со временем. Он сам захотел стоять в воротах. Любой ребенок хочет быть похожим на родителей.

— Где сейчас играет Даниил? Какими видишь его перспективы?
— Волею судьбы в 14 лет он оказался в подмосковной команде из города Бронницы. Однажды они оказались на сборе в Клинцах. Их тренер познакомился с детским тренером нашего «Луча» Владимиром Исаченко. Наставник приезжей команды пожаловался на проблему с вратарем. В тот момент Даниил уже играл за брянскую «Смену» и находился с ней на турнире в Белоруссии. Тренер Бронниц захотел посмотреть Данилу, но команде уже надо было уезжать, на носу был старт в чемпионате Московской области. Но я договорился с тренером «Смены», и сын оперативно приехал на просмотр. В Клинцах он провел пару тренировок с подмосковным коллективом и сыграл товарищескую игру против «Луча». Своими качествами он впечатлил тренера. Встал вопрос — как быть дальше. Он был заявлен за брянскую команду в Черноземье. Но тренер брянцев пошел навстречу и согласился отпустить Даниила. Я ездил обустраиваться вместе с ним. Команда у них подобралась сильная, шесть человек пришли из закрывшейся школы краснодарской «Кубани». И сегодня Даниил играет за эту команду. Сейчас они выступают на первенстве России по третьему дивизиону, проще говоря, это турнир КФК. Костяк команды составляют игроки 2000 года рождения. Есть и несколько опытных футболистов.

— Даниле поступали предложения от других команд?
— Тяжелый вопрос. Он сейчас ярко себя проявляет. Это даже не мое мнение, я редко вижу игры Бронниц. Это мнение других родителей, которые смотрят все матчи. Я часто разговариваю с ними. Они отмечают, что многие успехи команда достигает и благодаря уверенной игре моего сына. Тренер говорит, что им интересуются, но достойного предложения нет. А кто интересуется — он карты не раскрывает. Я не лезу в тренерские дела. Агента у нас нет. Сейчас цель — окончить училище олимпийского резерва в Бронницах. В этом году у него выпуск. Было одно предложение из Тольятти, но там команда такого же уровня.

— Даниилу платят зарплату?
— Футбольных зарплат нет. Они бесплатно живут на базе. Еще их обеспечивают экипировкой. Еда — за счет родителей. Но Даниил получает зарплату 15 тысяч рублей как работник базы — ему нужно отработать 21 час в неделю.

— Три лучших игрока в новейшей истории ФК «Клинцы»?
— Сергей Дукачев, Игорь Василенко и Александр Кожемякин.

— Твой любимый голкипер?
— Ринат Дасаев, из действующих — испанский вратарь Давид Де Хеа из «Манчестер Юнайтед».

— За какую команду болеешь?
— Московский «Спартак».

— Как ты пришел в судейство?
— После возвращения из ребцентра часто был на играх сына. Детские тренеры спортшколы «Луч» проводили много турниров и попросили меня судить. Там я набирался опыта около двух лет. Потом два ветерана судейского корпуса Клинцов — Владимир Раввин и Евгений Стародубец — предложили мне войти в их бригаду и обслуживать игры зоны «Запад» третьего дивизиона первенства области. Так как я был моложе, они сказали: «Ты будешь главным судьей, а мы будем помогать с флажками». Нашу бригаду зачастую направляли в Красную Гору. Судьям из других городов туда было добираться проблематично. А наши ребята были безотказны.

— Всего за несколько сезонов тебе удалось завоевать большой авторитет в качестве арбитра. Думаю, никто не будет спорить, что на юго-западе Брянщины ты сейчас №1 в судейском корпусе. Видно, что ты получаешь удовольствие от этого неблагодарного труда. Ведь судьи — самые критикуемые участники любого спортивного мероприятия. Как воспринимаешь критику?
— Обслуживая детские турниры и игры третьего дивизиона, я постепенно набирался опыта. Со временем федерация футбола Брянской области, получая хорошие отзывы о моей работе, стала доверять мне матчи второго дивизиона в Новозыбкове. Потом ФК «Новозыбков» перешел в первый дивизион, и мне стали давать судить сильнейшую лигу области. Мне было проще судить, так как я был действующим футболистом, чувствовал игру. Сейчас есть молодые судьи, которые не играли в футбол, а только читали литературу по судейству. А что касается критики, то это интересный момент. Будучи игроком, я сам любил покритиковать судей. Если команда проиграла, то первый виновник — это судья (смеется). Раньше судей даже избивали, но сейчас санкции за рукоприкладство ужесточились, стало больше порядка.

— На мой взгляд, уровень судейства на областном чемпионате за последние годы вырос. Согласишься?
— Безусловно, сейчас с судьями проводят семинары. Да и все руководство областной федерации — это бывшие и действующие судьи, работавшие на уровне первенства России. Они делятся своим опытом с начинающими арбитрами.

— Ты небезосновательно считаешься весьма принципиальным арбитром. В одном из матчей ты даже удалил своего сына. А бывали случаи, когда на тебя оказывали давление до матча? Можно без примеров.
— До матча — нет. После игры представители команд частенько указывают на ошибки. Я всегда анализирую их, чтобы это не повторилось.

— Ты не употребляешь матерные слова. Но в игре мат у игроков проскакивает часто. Согласно правилам, за это наказывают. Но если это делать каждый раз, то к концу матча на поле останется по паре игроков в команде. Как находишь грань, которая отделяет матерщинников от желтой карточки?
— По новым судейским рекомендациям — мат мату рознь. Футбол — травмоопасный вид спорта. Если матерится игрок, которому наносят травму, то это не наказывается. То же касается и мата для связки слов. А вот если игрок оскорбляет судью, соперника, тренера, партнера по команде или даже болельщика, то это карается предупреждением или удалением. Где-то судья должен закрыть уши или предупредить устно, а где-то нужно проявить жесткость.

— О твоей феноменальной памяти на лица и фамилии футболистов ходят легенды. Кажется, ты знаешь всех игроков, против которых играл, и всех футболистов, матчи с участием которых судил. Как тебе это удается?
— Будучи еще даже игроком, запоминал всех по номерам. Потом открываешь газету и смотришь, например, 9-й номер по фамилии Иванов и т.д. А когда стал судьей, то еще проще — я ведь сам заполняю протокол. Раньше бывало, что приезжаем играть куда-нибудь в Брянск, и я говорю партнерам: «Помните, вон тот игрок нам в прошлом году забил». Они все в недоумении — ничего не помнят. Я старался запоминать, кто мне забил. Но я не только лица и фамилии помню, но и даты. Знаю наизусть число и год рождения всех своих родственников. Если у игроков ФК «Клинцы» раньше возникали споры по датам или результатам спортивных событий, то сразу говорили: «Давай спросим у Колеси — он точно скажет».

— Сейчас можешь назвать состав любой команды из Брянской области?
— Легко. Вчера разговаривал с тренером суражского «Пролетария». Он сказал, что за десять лет через его клуб прошли около 150 человек. А я поймал себя на мысли, что могу назвать практически всех их. Могу назвать состав «Спартака» любого года, начиная с конца 80-х.

— Как оценишь выступление ФК «Клинцы» в прошлом сезоне?
— Сезон был удачный — заняли седьмое место. Это второй результат в истории после 2000 года. Успех дался благодаря слаженной работе тренеров, руководства, игре ребят и поддержке болельщиков. У нас ведь возродилось фанатское движение. Игроки отмечали, что им приятно играть при такой горячей поддержке фанатов.

— Один наш общий знакомый утверждает, что некоторые команды зарабатывали деньги на ФК «Клинцы». Речь идет о ставках. И конкретно о двух играх — это сенсационные выездные победы нашей команды над «Учхозом» и «Трубчевском». При этом он говорит, что наши ребята даже не знали об этом.
— Все возможно. По моей информации, когда в брянском «Динамо» тренером был Быков, то даже там «сливались» игры. Точно знаю, что ФК «Клицны» в этом не замешаны. А что касается тех двух игр, то я их не видел. Но со слов участников матча в Кокино, там все было чисто. Судья того матча сказал, что вообще не видел такой игры. По его словам, после 65-й минуты «Клинцы» перестали переходить за центр поля, но за счет отличной игры вратаря и везения клинчанам удалось удержать победу. Так что вряд ли там был «слив». То же самое и в Трубчевске, где хозяева доминировали весь матч, но наша команда победила — 2:1.

— Тебя назначают на матчи ФК «Клинцы». Бывают ли у соперников команды нашего города претензии по твоему судейству, ведь всем понятно, что ФК «Клинцы» для тебя родная команда?
— Я обслуживал три домашние игры ФК «Клинцы», но они не имели особого турнирного значения. Претензий у приезжих команд не было.

— Оцени нынешний зимний мини-футбольный сезон в Клинцах. На трех из четырех взрослых турнирах ты был главным судьей.
— Наибольшее удовольствие от работы я получил на турнире в поддержку сайта ФК «Клинцы». Все десять игр прошли на одном дыхании, команды были равные по силам. Открытый чемпионат города по мини-футболу также растет по уровню. Все больше сильных иногородних команд приезжает на этот турнир, но и свои дворовые команды не оттолкнешь. Хотелось бы провести турнир только среди местных команд. Хотелось бы большего внимания со стороны властей к этому турниру — увеличить количество призов, сделать шоу, привлечь танцевальные коллективы. Но над этим нужно работать. Мысли у меня есть, но я обычный судья.

— Как думаешь, кто бы мог возглавить городской спорткомитет после ухода Виктора Кленового?
— Перемены нужны, спорту уделяется мало внимания. Ничего нового не привносится. Может, Виктор Алексеевич за столько лет руководства себя уже изжил. Но вот что интересно. По поводу его преемника я перекрутил в голове все… Но даже не знаю, кто бы мог прийти на его место. Нужен смелый человек, который будет добиваться у начальства города большего финансирования. Не 500 тысяч, как сейчас, а 1,5-2 миллиона. Но нынешнюю систему сложно сломать. Мало кто согласится, чтобы тобой управляли.

— Тогда последний вопрос. А Сергей Колесников хотел бы стать преемником Виктора Кленового?
— Тяжелый вопрос. Навыки руководства есть, но мое прошлое вряд ли предполагает приход на такую должность (смеется).

— Но у тебя есть такие мысли?
— Их не было. Но после твоего вопроса они появились. А почему бы и нет?

JtGpTQdyv_I.jpg